Чемпионат мира-2026 в США: триумф футбола или триумф хаоса?

От жёстких иммиграционных барьеров и унизительных досмотров сборных до грабительских цен на билеты и политических противоречий — турнир, который должен был объединить мир, оказался на грани репутационной катастрофы.

Главной темой, омрачившей подготовку и проведение мундиаля, стали визовые и иммиграционные сложности. Жёсткая политика США в этой сфере привела к тому, что от участия в турнире были отстранены не только болельщики и журналисты, но и ключевые официальные лица. Наиболее резонансным стал случай с сомалийским арбитром Омаром Артаном, который, имея действующую визу и будучи включённым в список судей Международной федерации футбола, был задержан в аэропорту Майами, подвергнут одиннадцатичасовому допросу и депортирован. По словам самого Артана, у него были все необходимые документы, однако американские власти сочли его въезд нежелательным. Представители Сомали даже выдали ему дипломатический паспорт, чтобы облегчить поездку, но это не помогло. Этот инцидент вызвал широкий резонанс, поставив под сомнение способность ФИФА гарантировать участие своих же назначенных officials. Отказ во въезде коснулся и других представителей футбольного сообщества: фотограф сборной Ирака Талал Салах был выслан из страны, а президенту Палестинской футбольной ассоциации не выдали визу. Иракский нападающий Аймен Хусейн провёл около семи часов в допросе в аэропорту Чикаго. Наибольшие трудности возникли у иранской делегации: тринадцати членам административного и технического штаба сборной отказали в визах, что вынудило команду перенести свой тренировочный лагерь из Аризоны в мексиканскую Тихуану. По сообщениям, Иран стал единственной сборной, которой разрешили находиться в городе-организаторе лишь за сутки до матча. Подобные меры затронули и болельщиков из Марокко, Алжира, Ганы и других стран, которые жаловались на отказы или аннулирование виз буквально за дни до вылета. Американские и канадские визовые барьеры стали самым спорным аспектом турнира, подорвав его инклюзивный дух.

Кроме того, команды столкнулись с унизительными процедурами безопасности на границе. Сборные Сенегала, Бельгии и Узбекистана подверглись жёстким досмотрам прямо на взлётно-посадочных полосах, где футболистов заставляли снимать обувь и выворачивать сумки, а их багаж проверяли служебные собаки. Эти меры, по мнению многих, были несоразмерны и унизительны для профессиональных спортсменов.

Не менее острой оказалась проблема размещения и подготовки сборных. Игроки японской команды были возмущены условиями на тренировочной базе в Мексике, где поле было названо «огородом» из-за грязи и ям, и пригрозили отъездом. В Канзас-Сити, всего в нескольких километрах от базы сборной Англии, произошла массовая перестрелка, а в Орландо перед товарищеским матчем случилось мощное землетрясение магнитудой 6,1 балла. К этому добавилась кража спортивного инвентаря у английской команды при транспортировке багажа. Все эти происшествия создали крайне неблагоприятную и нервную атмосферу для подготовки спортсменов.

Логистика и инфраструктура также вызвали нарекания. Многие стадионы в США, изначально предназначенные для американского футбола, при адаптации под футбольные матчи имели нюансы, включая поля, которые оказывались меньше стандартных. Проблемы с выездом со стадионов и недостаточный доступ к общественному транспорту в ряде городов добавляли неудобств зрителям.

Одним из самых громких скандалов стала ценовая политика ФИФА. Использование динамического ценообразования привело к тому, что стоимость билетов достигла астрономических значений. Цена на билеты высшей категории на финал выросла до 32 970 долларов, что почти на две тысячи процентов превышает стоимость аналогичных билетов на финал в Катаре. Средняя цена билета на матч группового этапа превысила тысячу долларов. В Мексике билеты на матч открытия стоили от трёх до пяти тысяч долларов, что эквивалентно почти десятимесячной зарплате среднего мексиканского рабочего. Столь высокие цены привели к тому, что многие стадионы, несмотря на официальные данные о заполняемости, имели заметные пустые сектора, так как настоящие болельщики просто не могли позволить себе поездку. ФИФА, стремясь максимизировать доходы и, по заявлению президента Джанни Инфантино, предотвратить спекуляцию на вторичном рынке, отказалась от более доступной ценовой модели, которую предлагали её же сотрудники в американском офисе. Этот шаг был воспринят как приоритет прибыли над интересами болельщиков. Даже проезд на общественном транспорте к стадионам в дни матчей подорожал в несколько раз.

К спортивным и организационным проблемам добавились политические. Напряжённость в отношениях между США, Израилем и Ираном привела к тому, что участие иранской сборной долгое время было под вопросом. Президент США Дональд Трамп заявлял, что жизнь и безопасность иранских спортсменов могут быть под угрозой. В итоге команда всё же приехала, но, как уже упоминалось, столкнулась с серьёзными визовыми ограничениями и была вынуждена базироваться в Мексике. Кроме того, на турнире были запрещены некоторые политические символы, а болельщики английской сборной столкнулись с угрозой санкций за оскорбительный баннер в адрес премьер-министра. Сама идея проведения турнира в США подверглась критике со стороны ряда организаций, указывавших на противоречие между заявленными целями единства и внешней политикой страны.

Наконец, экстремальная жара в ряде городов вынудила организаторов ввести паузы на водопой, однако эти остановки, по мнению многих, стали использоваться не только для заботы о здоровье игроков, но и для вставки дополнительных рекламных блоков, что нарушало динамику матчей. Совокупность этих факторов — от иммиграционного произвола и унизительных досмотров до грабительских цен и политических игр — создала крайне негативный фон вокруг чемпионата, который многие эксперты и СМИ уже окрестили самым скандальным в истории футбола. Президент ФИФА Джанни Инфантино, признавая наличие проблем, отмечал, что для мероприятия такого масштаба сложности отчасти неизбежны. Однако масштаб и характер этих проблем ставят под сомнение не только репутацию турнира, но и саму способность ФИФА и принимающих стран организовать событие, соответствующее заявленным идеалам спорта и единства.