Google тратит $200 млрд на ИИ в год — инвесторы в панике, а Китай смеётся

Корпорации загнали себя в ловушку: инвестиции в ИИ стали гонкой вооружений, где никто не может позволить себе отстать, но и лидерство не гарантирует окупаемости. Google объявила о capex в $195-205 млрд на год, что привело к отрицательному свободному денежному потоку — редкость для компании, печатающей прибыль. При этом облачный бизнес вырос на 82%, до $24,8 млрд, а реклама — на 14%, до $81,6 млрд. Цифры впечатляют, но они лишь маскируют фундаментальную проблему: ИИ-инфраструктура дорожает быстрее, чем растёт выручка от её использования.

История с китайскими моделями обостряет ситуацию. Moonshot AI выпустила модель Kimi K3, которая, по признанию президента OpenAI Грега Брокмана, «довольно хороша». Белый дом уже обвинил Moonshot в нарушении экспортного контроля США и краже данных у Anthropic. Но для Уолл-стрит главный вопрос не в шпионаже, а в том, имеет ли смысл тратить сотни миллиардов, если китайские конкуренты предлагают сопоставимое качество по цене в разы ниже. Это напоминает историю с производством чипов: когда Intel вложила миллиарды в передовые fab, TSMC просто сделала то же самое дешевле и быстрее. Реальность такова, что ИИ-модели становятся товаром, а ставка на эксклюзивность технологии — иллюзией.

Сами технологические гиганты осознали, что их маркетинг провалился. Марк Цукерберг выпустил рекламу, где утверждает, что ИИ «помогает, а не заменяет» людей — явная реакция на бойкоты выпускных и общую панику. Джефф Безос заявляет, что ИИ создаст больше рабочих мест, но публика требует доказательств. И это логично: каждый раз, когда CEO говорят о «трансформации», они подразумевают сокращение штата. Увольнения в AI-подразделении Amazon на фоне роста выручки лишь подтверждают подозрения. Если индустрия не покажет конкретных улучшений в здравоохранении или образовании, а не просто более быстрых чат-ботов, то к 2028 году ИИ станет главным предвыборным вопросом — и вряд ли в пользу Big Tech.

Параллельно развивается любопытный процесс: бывшие регуляторы переходят на сторону бизнеса, но не для того, чтобы его поддерживать. Лина Хан, прославившаяся жёсткой антимонопольной политикой в FTC, стала председателем совета Нью-Йоркской корпорации экономического развития (NYCEDC). Мэр-социалист Зоран Мамдани, назначивший её, пытается балансировать между бизнесом и левыми активистами. Результат? Бизнес-лидеры видят в этом «смешанный сигнал». На примере Хан видно, что популизм не исчезает, а мимикрирует: вместо федеральной власти он проникает в местные агентства, где может тормозить конкретные проекты. Для Google и Amazon это значит, что даже если их ИИ-инвестиции окупятся, строить дата-центры в крупных городах станет ещё сложнее.

В конечном счёте, ситуация напоминает пузырь доткомов, но с одним отличием: тогда интернет действительно изменил экономику, но после краха. Сейчас мы наблюдаем фазу, когда капитал вливается быстрее, чем формируется спрос. Amazon Workers on food stamps and Medicaid — это не просто статистика, а симптом: компании тратят миллиарды на ИИ, но их сотрудники нуждаются в госпомощи. Это не устойчивая модель, а асимметрия, которая взорвётся, когда инвесторы поймут, что Китай предлагает то же самое за копейки, а публика не готова платить за «революцию» ценой своих рабочих мест. Пока Безос и Пичаи успокаивают акционеров, реальный ответ даст только рынок: либо ИИ начнёт приносить ощутимую пользу обычным людям, либо capex-гонка станет самым дорогим самолюбованием в истории бизнеса.