Метрополитен-музей вернул рекордные 95 миллионов долларов: артефактов украдено больше, чем отдано

Очередная партия древностей покинула залы Метрополитен-музея. Прокуратура Манхэттена изъяла десятки предметов, подозреваемых в незаконном происхождении. Общая стоимость возвращенных артефактов перевалила за 95 миллионов долларов. Это не единичный инцидент, а часть системного процесса: с 2017 года из музея изъяли уже более 120 ценных объектов и сотни мелких фрагментов. Музей называет это сотрудничеством, но прокуратура задается резонным вопросом: почему именно они должны заниматься возвратом того, что музей обязан был проверить сам.

Согласно данным расследования, изъятые предметы охватывают тысячелетия и разные культуры. Среди них — 3700-летний глиняный кувшин с клювовидным носиком и мраморная голова из Греции, бронзовая статуэтка Гермеса из Турции возрастом 2000 лет и золотой головной убор из Древнего Египта. Оценка каждого предмета варьируется от 80 тысяч до полумиллиона долларов. Интересно, что некоторые из них годами находились на витринах музея, хотя попали в его коллекцию еще в 70-е или 80-е годы прошлого века. Это наводит на мысль, что проблема не в отсутствии информации, а в нежелании ее видеть, пока это не становится неизбежным.

Ключевой спор между музейными хранителями и следователями касается самого учета. Музей считает предметы по-своему: двадцать фрагментов одной древнегреческой чаши для питья он учитывает как один объект, в то время как прокуратура рассматривает каждый фрагмент отдельно, ведь у каждого свой инвентарный номер. Из-за этой бухгалтерской хитрости и возникает путаница в цифрах: музей говорит о 198 изъятых предметах, а следователи настаивают на 348. Эта бюрократическая игра не может скрыть главного: музей предпочитает формальные отписки реальным проверкам.

В основе расследования лежит работа с архивами известных торговцев древностями, в частности Роберта Хехта, который фигурирует в деле о знаменитой греческой вазе «Евфроний». Он продал её музею за миллион долларов в 1972 году, а вернули её в Италию только через 36 лет. Именно его корреспонденция и записи помогли прокуратуре связать новые предметы с сетями незаконных раскопок. Примечательно, что даже сейчас в коллекции Мет остается 43 объекта, так или иначе связанных с этим скандальным дилером. Музей уверяет, что проверяет их, но логика подсказывает: если яблоко гнилое, не стоит ждать, пока сгниет весь ящик.

Музейная риторика о «прозрачности» и «сотрудничестве» выглядит неубедительно на фоне того, что именно прокуратура выступает инициатором всех значимых возвратов. Метрополитен создал целый отдел из 12 экспертов по происхождению предметов, но, как показывают факты, их работа пока не дает результатов, сопоставимых с работой одного отдела прокуратуры. Возможно, настоящая проблема не в нехватке экспертов, а в том, что музейная система не заинтересована находить то, что придется отдать. Пока давление извне не становится невыносимым, большинство «сомнительных» экспонатов продолжает спокойно пылиться на полках, ожидая следующей проверки.